т.к. Сутки начинаются с кануна - Канун празднуется и соединяется с Реформацией - то может возникнуть вопрос о границе между днями: вопрос о границе выразился в том числе в танце: у меня было выступление на Альтернативе в День Пограничника в Доме Композиторов, а часом раньше Батагов исполнял там мартыновские Танцы Кали-Юги. У вроде бы не танцевального Мартынова: Упражнения и танцы Гвидо; Танцы на берегу; Народный танец; Новая книга танцев...
л/м скрипки - через Улиссса и Olga Rudge -
накануне этих 23-25 (запись в жж 22.11.2007: "вечером в Москве мб удастся наблюдать в бинокль комету, вспыхнувшую в момент моей аварии; летит она от нас, т.е. мы смотрим на хвост. Сегодня умер Морис Бежар, начавший заниматься танцами в 14 лет и ставший мусульманином в Иране в 1973" с письмом Бежара Корбену) я привёз домой монстеру... Круглый столик, на котором первоначально встал цветок, находился в довольно тёмном месте большой комнаты, и я решил осветить его дополнительной лампой и обернулся: одна была у монитора, другая освещала картину Акилова (в тот момент на самом деле не освещала, но я устыдился и зажёг), третья оказалась незанятой. Рядом со столиком располагался дрезденский Röenisch. Карл Рёниш создал стандарт современного рояля, вмонтировав цельную чугунную раму, потом он стал поставщиком европейских королей, императоров Австрии и России... его выбрали Р. Штраус и Григ. В Автобиографии здесь уместен год основания Рёнишем своей фабрики, уничтоженной в WWII, после чего лейпцигские Рёниши стали не хуже нынешних китайских Бехштейнов: 1845: год первых набросков Die Meistersinger von Nurnberg: эта увертюра год будила меня по команде компьютера ("Я не в силах относиться к этой музыке с критической прохладцей" - Ницше о ней)... год премьеры "Тангейзера", увертюру к к-му я играл в Школе на выпуске, с её пятничной темой - "пятница у других европейских народов в языческую эпоху была посвящена богине Венере или Фрее" - "Верховной Богиней аравийских племён была Ал-лат, символизировавшая Венеру", "Всемогущая", Анис, Афродита, аз-Захра - утренняя и вечерняя, воплощение Анахиты, Инанны и Иштар, "Звезда Исиды", Фосфор... Так вот, взяв третью лампу, я воткнул её в удлинитель и направил свет на цветок, сказав: это тебе. Дальше движения объединились на короткое время безостановочным движением танца, с попаданием во все нужные доли саунд-трека, с наилучшим и плавным стремлением от одной вехи к другой; Бежар: "L'islam chiite m'apparaît beaucoup plus mystique que..."
сами же оба крайних дня - 23 и 25 - закончились точечно-яркими кульминациями: про парня, не открывавшего открытую дверь, я уже писал, а день презентации увенчался одновременным попаданием взгляда во взгляд: я постоял немного на одном месте, потом в другом, словно ждал чего-то - и вот, неожиданно и быстро из-за колонны вышла девушка: мы даже не перевели взгляд на микрон: они просто столкнулись.
------------------------------- фон:
4-го: "на ВВЦ после многолетней реставрации вернулась "Рабочий и колхозница" Веры Мухиной.
5-го: "Хромая лощадь", б.110 трупов, начался со сцены (Flammes sombres, балет...)
6-го: Finale (автор-родственник) и Реквием (подарок М.)
7-го: фсбук
о 23-м я уже писал и ещё буду (с более подробным изложением выступления Мартынова на презентации), здесь же отмечу некоторые моменты относительно и этого вечера и этих трёх дней. При знакомстве с Мартыновым - я увидел его за роялем: он минут 30 играл в фа-мажоре, и потом кто-то успел крикнуть до аплодисментов: бис! О роялях: Бехштейн, от к-го я как эксперт при недавней покупке, отказался, принадлежал женщине, не только уехавшей в Торонто (географический символ отца - вряд ли это кому-нибудь интересно, кроме меня, а я эти подробности не забуду - их, действительно, много, вкл. отъезд из России моей б. жены), но и учившейся в Ипполитовке (профессором у отца там был Фокин). Все три рассматриваемых в конце концов бехштейна принадлежали женщинам (в т.ч. умершей сестре физика). Звук выбранного (мать) мне лично не очень нравится - то ли дело в новых молоточках, которые тяжелее старых - то ли ещё в чём, но этот инструмент отчасти лишён той вежливой мягкости, за которую я бехштейны и ценю. Но - несомненно, у него оказался самый строгий дизайн из всего мною виденного (кстати, любопытно: недавно мне сказали, что практически на всех видео я играю в Отказе на Förster - про свой Рёниш, вернее, про Карла - я напишу потом непременно). Итак, в день католического Климента, я отправился от его храма (в к-м отслужили 1-ю панихиду по Алексию II) - через мост - окончательно решать про Бехштейн (к Софии, где в феврале 1925 отслужил одну из посл. литургий свт. Тихон) напротив Кремля, и затем - через др. мост - в Фаланстер, куда пришёл чуть раньше начала. Когда в магазине появился Мартынов, в руках у меня был очередной том (VII, 2 кн.) Леонтьева, похороненного там, где М. долго преподавал: я ещё не знал, что через день, в годовщину его смерти, мы с М. увидимся опять. Выслушав выступления (некоторые - терпеливо), я вышел на Тверскую и направился в сторону Кремля, мимо дома, где жила Фурцева, мимо дома, где был салон Волконской (№14) - и по мере приближения к Центру меня всё более охватывало чувство "расширяющегося сознания" и гнетущее ощущение криминально-полицейского давления. И все эти дни во мне чуть заметно вспыхивали странные флэш-бэки из 90-х с их щемящей достоверностью и неповторимостью.
Попав на Тверскую, я сразу увидел прикрывающую "восстанавливаемый" дом рекламу Мерседеса с огромными цифрами: 1894 (год основания 1й автомоб. серии Бенца). В своей речи М. удивил меня упоминанием Фуртвенглера и Кнаппертсбуша - в позитивном освещении только эти имена и прозвучали. Я подумал: а что же было у Кна в 1894? Видимо, тогда он стал заниматься музыкой (на скрипке), во всяком случае, более ранних упоминаний мне неизвестно. Скрипка - первый инструмент моего отца - звучала все эти три дня: и Кна, и Гринденко, и Суротдинов. Год смерти фон Бюлова в Каире. Год переезда в Мюнхен Фурта - он пошёл в школу и серьёзно занялся композицией. Год рождения Бёма и премьеры Prélude à l'après-midi d'un faune. Год женитьбы Р.Штрауса, начала им Till Eulenspiegels lustige Streiche и прихода муздиректором в Bayerisches Staatsorchester, к-й Кна и возглавил в 1945 (кстати, я и не знал, что М. теперь преподаёт на философском в МГУ - тут вспоминается то, что Кна изучал в у-те именно философию). Дом и есть дом, отец - он и есть отец, и как же правильно расположение Фаланстера в Гнездниковском. Любопытно преддверие этого дня в солнечном круге: ДР Фридемана и запись в жж 22.11.2005: