цитаты_фрагменты

Fay

в начале ночи взглянул на луну и не сразу понял, что происходит - оказывается, было последнее в этом году лунное (не совсем полное) затмение...

листал днями Выписки Гаспарова и понравилось: Ребиков спрашивает у мужика, любит ли тот музыку. Мужик говорит: нет, барин, я не пьющий
-----------------
Кемеровская обл. прокуратура 5 авг. возбудила против ЖЖ'ста Дм. Соловьева (dimon) дело по ст. 282 ч. I УК в связи с содержанием его блога - такими темпами эта статья в истории страны станет когда-нибудь не менее известной, чем 58-я. Будут ли сажать детей расжигателей? Во всяком случае, об ответственности родителей уже говорят. + Начались проблемы и у русских издателей "Теозоологии"

UPD В Лат. Америке возник 6-й в этом году атлантический шторм Фэй, ставший ураганом, вызвавшим торнадо - затоплены тысячи домов, погибло не менее 60 человек, разрушения во Флориде

Дриё Ла Рошель

Клаудио Мутти в своей статье "Актуальность Дриё Ла Рошеля" (см. весь текст в пер. на исп. здесь) пишет: "к концу Второй Мировой Дриё видит в Красной Армии лишь инструмент, способный заменить армии Оси в создании континентального единства" и цитирует его записи, сделанные с осени 43-го по февр. 45-го, в которых ненависть к англо-саксонской демократии не просто оборачивается просталинскими пассажами, но меняет сам масштаб позиции:
* Моя ненависть к демократии заставляет меня хотеть победы коммунизма.
* Мы хотим победы русских скорее, чем американцев.
* Русские близки к Варшаве. Осанна! Ура!
* Москва будет последним Римом.
* Логическим завершением коммунизма является теократия.

Дороги и встречи

из любимых с юности тем для чтения, лагерная - из главных (но интересовали меня только "политические"). Заканчиваю мемуары Александра Неймирока "Дороги и встречи" (Посев, Франкфурт-на-М. 1984), к-й находился в пяти (!!) концлагерях. Отрывки:
из послесловия Поремского:
"Выбор жертв был не случаен. Люди, для которых приверженность идеалам и принципам - свойство их духовного настроя. Бдительное око чекистов и гестаповцев - око проницательное. Оно всегда умело докапываться до человеческой сердцевины, так как чуяло её инстинктивно. При этом не играло и не играет решающей роли, в силу каких идеалов, какой личной биографии становились люди на этот путь". (Речь не о военнопленных, но о том, что все инородцы, кроме евреев, могли свободно жить в Германии, если не нарушали закон - и "национальная" деятельность автора была сознательным риском.)

стр.40 [разговор автора с профессором-поляком]
...лишь здесь, в концлагере, я присмотрелся к вашим людям. Меня поражает пропасть, существующая у вас между интеллигенцией, или, употребляя ваше слово, "шляхтой", и народом. Разрыв между интеллигенцией и народом в дореволюционной России - трещина по сравнению с тем, что делается у вас. Будто в Польше - два польских народа. Народ Мицкевича, Костюшко и Шопена и народ этих всех Франеков и Юреков, которые пролезли на все должности в концлагерях, обворовывают и избивает своих же.

- Вы правы. Эта война научит и нас, и их многому. А ваши Минск и Киев нам не нужны, но наш Львов и наша Вильна должны остаться польскими.
стр. 47
Какая всё-таки нелепость эта польско-русская распря! Во всех концлагерях я замечал следы этой "кровной" вражды. Наши ребята, как правило, терпеть не могли поляков, а те, а свою очередь, не любили русских. Впрочем, поляки делали разницу между русскими и украинцами. Дружелюбно относясь к первым, они не упускали случая позлословить на счёт вторых. Наши же ребята не любили поляков не за то, что они были поляки (национальная вражда - чувство, кажется, органически не свойственное русским), а за то, что во всех концлагерях поляки занимали, наряду с немцами, различные административные должности, и зверствовали ничуть не хуже немцев. Мне часто приходилось тогда землякам доказывать, что сам поляки стыдятся таких соотечественников.
стр.53
Немецкий народ для меня загадка. Не будь наших "тюремщиков" - пожилых добродушных людей в сине-зелёных мундирах, я думал бы, что он поголовно состоит либо из бездушных автоматов, либо из закалённых садистов. Теперь мне ясно: маленькие сине-зелёные винтики страшной машины нас жалели и, как могли, щадили.
стр.54
А он, маленький человек, наперекор Гегелю, каким-то нутром, должно быть, чувствует: не всё "действительное" - "разумно". Припоминаю одно распоряжение коменданта, высокого рябого простоватого немца с железным крестом за прошлую войну:
- Запрещается под угрозой наказания и снятия с работы, рассказывать кому бы то ни было из лиц вне лагеря, а, в частности, гражданским мастерам, как вас здесь кормят.
Дело в том, что, благодаря хорошему основному и добавочному пайкам, мы не только не голодали, но и поправились, и заметно поправились. Незадолго до нашего расформирования, комендант обходил бараки. Спрашивал, довольны ли едой. Тот, кто побывал за колючей проволокой, оценит всю невероятность такого вопроса. Ещё более невероятен был ответ:
- Мы всем довольны. Вы делаете для нас всё, что можете. Спасибо.
стр.56
Всё, как в Саксенхаузене. На нас глядит надпись: "Schutzhaftlager Flossenburg", и пониже: "Arbeit macht frei".
- Гады! Я вам покажу, сволочи! Вы у меня запомните Флоссенбург! Ну, живо! Ты чего глаза пялишь?
Хляс! Хляс!
Старик-француз рядом со мной падает от удара железным прутом на пол. Мы находимся в бане, куда нас погнали вечером после бесконечного стояния во дворе. Банщик - какой-то русский. У него лицо профессионального преступника. В его руках - железный прут. В глазах - ярость животного. Нас обдают то почти кипятком, то ледяной водой.
стр.57
Двор изоляционного барака. Уже стало известно: во Флоссенбурге мы не задержимся, ждём очередного этапа. Рядом с нами, через колючую проволоку - двор другого изоляционного барака. По нему слоняются люди-привидения. Это - умирающие. На работу их уже не гонят. Говорят, госпиталь здесь оборудован по "последнему слову техники", полы выстланы линолеумом, ослепительно белые простыни и на окошках цветы; уход не уступает уходу в лучших больницах. Но туда попасть почти невозможно. На сто кроватей - несколько тысяч кандидатов.
стр.69
"Доходяга" или "мусульман" (почему? Бог весть) это живой скелет, обтянутый жёлтой кожей. У него глубоко-запавшие, лихорадочно-блестящие глаза, бескровные губы, руки и ноги - как жерди. Он ходит медленно, опустив голову. Но глаза его постоянно что-то высматривают. Он думает категориями еды. На работе "доходяги" - всеобщая мишень: для капо, для гражданских мастеров, для эсесовца-"командофюрера". (Одна хорошая особенность лагеря Генсбрук заключалась в том, что простые конвойные не были эсесовцами. Это были либо "фольксштюрмеры", либо "добровольцы" из числа литовцев и гааличан. Они не били. С ними отношения у нас были, как правило, самые дружественные.)
стр.70
В конце концов, "мусульман" "доходит". Либо он падает на работе, либо заболевает дизентерией, либо получает флегмону. Его следующий этап - больница. Конечное пристанище - крематорий. Не каждый живой скелет становится "доходягой". Нужно постоянно бороться с возрастающим чувством голода, нужно до последнего предела уметь держать себя в руках, не отставать от работы. Нельзя рыться в помойной яме, нельзя подбирать с земли всякую дрянь,. Только постоянным волевым напряжением можно не только сохранить в себе силы, но и развить их. Человек, попадающий в больницу не сломленным духовно, может и не последовать в крематорий. Сломленный же последует обязательно.
стр.71
Как это ни странным может показаться на первый взгляд, лагерный паёк никак нельзя назвать голодным. Заключённые получают утром либо горячий эрзац-кофе, либо гороховую похлёбку и 200 граммов хлеба. В полдень - литр густого супа или каши с мясом, и вечером 300 граммов хлеба с ломтиком маргарина и попеременно: колбасу, творог, мармелад. И, тем не менее, люди таяли на глазах. Убивала работа, убивали шестнадцать часов на ногах, убивали вечное недосыпание, убивал холод, убивала грязь. И тогда тут как тут: болезни, воспалённые раны и подстерегающая гроза смертельного удара со стороны блокмана или капо.

Я провёл в Генсбруке немногим больше полугода, с сентября 1944 по апрель 1945, когда началась эвакуация в Дахау.
стр.72
За эти полгода я работал в команде "Штэр". Затем заболел дизентерией. Выздоровел. Посчастливилось попасть в лучшую "восьмичасовую" команду "Штэр ам Штоль". Замёрз на работе. В госпитале снова заболел дизентерией. Чудом, но выздоровел. Стал благодаря покровительству врачей: одного - француза и другого - русского, работать на должности писаря в отделении для дизентериков. Заболел сыпным тифом. Был отправлен в сыпно-тифной барак. Оттуда немногие выходили. Как только что перенесший сыпной тиф, был отправлен поездом (а не пешком) в Дахау, где приход американцев застал меня больным воспалением лёгких.

Кандидатом в крематорий я был, таким образом, чуть ли не с первого дня моего приезда в Герсбрук. Пусть читатель такие строки примет, как рассказ "живого смертника", лишь по какому-то необъяснимому стечению обстоятельств не оказавшегося в числе тех шести тысяч, чей пепел сейчас разбросан где-то по вязкой герсбрукской глине.
стр.85
Средний концлагерник - существо озлобленное, скупое, пронырливое. Он готов ударить того, кто наступит ему на ногу, но сам отталкивает от места у печки более слабого. Он не поделится крошкой хлеба с тем, кто умирает рядом с ним, но он будет ждать смерти соседа для того, чтобы вытащить у него из-под матраца его ботинки. Он подкрадывается к бараку, где лежат дизентерики и приносит им под полой в бутылке воду. Для дизентерика вода приблизительно то же, что медленно действующий смертельный яд. Но его мучает жажда. Он отдаёт хлеб и пьёт воду. Средний концлагерник ябедничает при удобном случае, если это сулит ему выгоду. Когда же он почему-либо падает, чтобы уж больше не встать, ни одна рука не протянется ему на помощь.

Поставьте в вышеприведённую характеристику эпитеты, противоположные по содержанию, т.е. назовите его душевно стойким, светлым - вы получите полное представление о людях "лунного пейзажа".
стр.87
Хуже всего приходилось французам и итальянцам. Физически они оказались наименее стойкими. Транспорт французов, пришедший в Герсбрук в сентябре 1944 года, насчитывал 800 человек. К апрелю 1945 года осталось в живых тридцать два.
стр.88
У меня нет данных о смертности итальянцев, но, работая одно время писарем в палате для дизентериков, я заметил, что каждое третье-четвёртое имя, записанное мною на ежедневный список умерших, были Энрике, Джованни, Луиджи, Франческо.
Французы, в массе, были эгоисты. (Хотя я и знаю ряд хороших исключений.) Недаром наши ребята говорили: "у француза лучше не проси". Но в то же самое время, эти эгоисты не выделили из своей среды ни одного блокмана, ни одного капо, ни одного "полицая". Национальная сплочённость их была поразительной. Я не помню между французами не то что драки, но и ни одного крупного недоразумения.
Итальянцы, живые и впечатлительные, легко превращались в "доходяг". Умирали они всегда неспокойно: плакали, вспоминали "mama mia"...
стр.89
Наибольшее количество смертников давали русские. Они же давали наибольшее количество беглецов. Растерявшееся начальство запретило посылать русских на ночные работы. Они стали убегать днём.
Французы не любили русских: они считали их прирождёнными ворами. Это было сильно преувеличено, хотя, что греха таить, случаи воровства среди русских были явлением далеко не редким. Но зато русский, изловчившийся стибрить (на кухне ли, в складе ли, или на работе у мастера) что-нибудь съестное, никогда не насыщался добычей сам, как это делал каждый француз, получивший посылку.
стр.90
Происходило обычно так: вам навстречу идёт какой-то, совершенно незнакомый, курносый и скуластый парень, и вдруг обращает внимание на букву "R", чернеющую на вашем красном треугольнике.
- Ты русский?
- Русский.
- На, держи.
Маленькая деталь: русские, в отличие от заключённых других национальностей, ни от кого никогда, ни через никакой Красный Крест, не получали никаких посылок. Русские были наибольшими сквернословами. Но в их среде я не слышал ни одного разговора на "скабрезные" темы, ни одного непристойного анекдота.

Тому, кто хотел бы познакомиться с человеческой душой, данной в её природных, ничем не скрытых качествах, "лунный пейзаж" концлагеря Герсбрук мог бы дать богатый материал.
стр.94
попав в январе в больницу Герсбрука, я из неё не вышел до самой эвакуации лагеря в Дахау, начавшейся 6 апреля 1945 года.
стр.105
В первых числах марта я получил рождественскую посылку. Место отправки - Прага. Отправитель мне лично не известен. Вещи, завёрнутые в издающуюся в Берлине газету "воля народа". Первое печатное слово на русском языке за много месяце. Из него я узнаю о "Комитете Освобождения Народов России", читаю его манифест, подписанный Власовым. Мои русские созаключённые, читая Манифест, не верят своим глазам.
- Это немецкая провокация, - решают, в конце концов, они. - Этого не может быть. Андрей Андреевич Власов призывает открыто, на столбцах газеты, печатающейся в Берлине, призывает к борьбе за свободную Россию (не за "Остланд", не за "Новую Европу", а за Россию), излагает программу и сообщает о формировании вооружённых частей.
стр.106
Я знаю, что раньше говорить о России можно было лишь в изданиях, предназначенных для немецкой пропаганды среди военнопленных. Сама же немецкая печать о России и русских - как в рот воды набрала. Всюду "Восток", "восточные люди", даже (как курьёз) помню выражение "восточный писатель Достоевский". Что ж это происходит теперь? Я, мои друзья, сотни тысяч, миллионы мне подобных находятся "здесь", а не "там". А раз так, то всё это - не двуличная ли, не нечестная ли игра со стороны немцев? Неужели они отказались от украинского чернозёма, от русского леса, от кавказской нефти, от белых рабов? Или утопающий хватается за соломинку?

Мне вспоминается: Власов, высокий, худой, в очках, только что выпущенный немцами из плена, пьёт чай в одной русской семье в Берлине.
- Ох, Андрей Андреевич, помяните моё слово - вас обманут. Вы здесь без году неделя, а мы прожили за границей двадцать лет и хорошо знаем немцев, - говорит ему один из гостей. Андрей Андреевич ничего не ответил, только хитро, по-мужицки, ухмыльнулся. В глазах можно было прочесть: "Посмотрим ещё, кто кого обманет!".
стр.110
ещё не входя в эти ворота, уже знаешь, что натолкнёшься на надпись белыми буквами по фронталу бараков, звучащую по-русски так:
"Есть только один путь к свободе. Её вехи: послушание, честность, трудолюбие, чистота и любовь к Родине". Мы на "аппель-плаце" лагеря Дахау. С именем Дахау у всего мира связано представление о чём-то кромешном, о преисподней, вознесённой над поверхность земли. Вероятно, единственными, не разделяющими этого представления, единственными, произнесшими про себя фразу "наконец-то мы в Дахау" с чувством искреннего облегчения, были пишущий эти строки и его друзья, устало и безжизненно лежащие на песке "аппель-плаца" в ожидании неизбежной бани, неизбежной регистрации и (счастливый венец всех злоключений) загона на нары, в барак.
стр.111
Взять наш Герсбрук... Часовые там не были эсесовцами и не избивали. Литр супа был густым. В каждом бараке по печке. В лагере Зааль-ам-Донау работы велись исключительно на каменоломнях. Рыть глину всё же немного легче, чем долбить камни.
стр.112
Жители лагеря Водруф, как и мы, имели дело с глиной и песком, но кормили их водой, настоенной на брюкве. В Кохендорфе бараки отличались отсутствием окон и печей. Работы велись в подземных копях, и люди месяцами не видели солнца. Были и "счастливые" лагеря, где жилось сноснее. В Дюссельдорфе, например, кормили неплохо, хотя заключённые жили при фабрике и спали там же, на цементном полу.
стр.113
Обо всём том, что пишут сейчас газеты всего мира, я знал уже раньше, из рассказов друзей по заключению, побывавших в Дахау до нашего туда прибытия. Вы думаете, что они рассказывали о Дахау с ужасом? Они мечтали обратно туда! Для тех, кто перетаскивает по морозу рельсы в Герсбруке или барахтается в солёной жиже в Кохендорфе, Дахау - вовсе не опыты над живыми людьми, газовые камеры и виселицы. Это место, где на ногах стоишь десять, а не четырнадцать часов. Это место, где можно "словчить" и попасть в нетрудную команду. Это место, где не избивают насмерть. Наконец, это место, откуда есть шансы попасть в сравнительно благоустроенный лазарет.
стр. 114
Французы, бельгийцы и голландцы были застрахованы от голодной смерти: лагерь располагал для них большим количеством безымянных посылок из Красного Креста. Остальных голодная смерть подстерегала на каждом шагу. Но не лучше приходилось и многим французам, ставшим жертвами собственной скупости. Не поделившись ни с кем и поедая в один присест пятикилограммовую посылку, многие из них заболевали поносом.
стр 115.
Русские организовали собственный "Красный Крест". Ребята, работавшие на кухне, ежедневно начали приносить в наш барак бачок с супом для раздачи только наиболее слабым русским и югославам. А однажды ночью была проявлена инициатива другого рода. Кто-то украл у двух французов посылки и утром из-под полы раздавал продукты русским.
стр. 116
Паёк в Дахау, мало сказать, что голодный. Он смертельно голодный. Литр водянистого супа и ломтик хлеба в день. Но нет никакой работы. Это самое главное.
стр.121
Вечером, 29 апреля у нас, как всегда, происходила раздача хлеба. Нас загоняли в помещения, и мы распластывались по койкам. Походило на то, что стены комнаты с пола и до потолка были заставлены перегороженными полками, и с этих полок, как из клеток, смотрели густо напиханные человеческие головы. Смотрели не отрываясь, не переводя дыханья, в одну и ту же точку: на стол посреди комнаты. На этом столе лежали ломтики хлеба.

Тишина была такая, что явственно слышалось чьё-то сухое покашливанье, доносившееся откуда-то из-под потолка в противоположном углу. Уже половина помещения получила свою утлую порцию, как вдруг...
- Ура-а-а-а-а-а!!!
Дикий, нечленораздельный вопль десятков тысяч ворвался со двора. Кто-то из лежавших близ окна завизжал не своим голосом:
- Американцы в лагере!
Мы, не шелохнувшись, смотрели на хлеб.
Раздатчики, растерявшись, прервали раздачу. И тогда тишина в комнате нарушилась. Со всех сторон загалдели:
- Хлеба давайте, скоты, дьяволы! Хлеба! Хлеба!
стр. 124
Как ликовали, уезжая, датчане, французы, бельгийцы, голландцы!.. Все, все, кроме русских! Эти были озабочены и серьёзны. Почти никто не верил, что сразу же, возвратясь, перешагнёт порог родного дома.

я буду филином

А. Ф. Кони - из ст. "Вестник Европы" ("На жизненном пути", т. II, Спб, 1912)
...Мне вспоминается обед 13 мая 1900 г. Я несколько опоздал и застал всех собравшихся, на этот раз в необычном количестве, а также хозяев - в некотором смущении. Оказалось, что престарелый поэт Алексей Михайлович Жемчужников, довольно редкий гость в Петербурге и стародавний сотрудник "Вестника Европы", приехавший обедать, ни за что не хотел остаться, так как за стол должно было сесть тринадцать. Наконец, его удалось уговорить и победить тем, что был поставлен четырнадцатый прибор, и на него шутя положена последняя книжка "Вестника Европы" в качестве четырнадцатого гостя. "Вам хорошо, господа, - сказал, усаживаясь, наконец, Жемчужников: вы все моложе меня, а мне ведь скоро восемьдесят лет, и я всё-таки люблю жизнь - и в особенности природу - и не хочу умирать. Тут поневоле станешь суеверен". - "Да ведь, - перебил его, весело смеясь, Соловьёв*, - обыкновенно умирает самый младший, а младший-то здесь я, так что вы не беспокойтесь : если тринадцать такое роковое число, то я отбуду повинность за вас". И действительно, через два с половиной месяца, он, неожиданно для всех, отбыл эту повинность в подмосковном имении князя Трубецкого...

Весной предшествующего года одна талантливая петербургская художница писала в своей мастерской его портрет. Всё время сеансов он был чрезвычайно весел, шутил, заливался своим детским смехом и говорил, что, веруя в учение о сорокадневном пребывании души умершего на земле, думает, что на это время она и облекается формой не человека, а какого-либо другого живого существа, например, птицы. "Я буду, конечно, филином, - говорил он, - и стану своим видом и криком пугать людей, а вам обещаюсь, если моя душа вселится в птицу, прилететь об этом сказать". Он отказался немедленно взять подаренный ему художницей оконченный портрет, прося оставить его покуда в мастерской. В день, следовавший за его кончиной, художница приехала на несколько времени с дачи в Петербург и, ночуя в комнате, соседней с мастерской, услышала последней ночью какой-то странный шум, а когда поутру вошла туда, то увидела, что порывом ветра раскрыто итальянское окно, и перед портретом Соловьёва лежит, распростерши крылья, какая-то довольно крупная птица, влетевшая ночью и убившаяся, ударившись с разлёта о раму портрета Соловьёва.
-----------------
* Владимир Соловьёв умер 31 июля, т.е. 13 августа по н.ст.

"Чего мне добиваться, когда я уже всего добился - смерти".

Погибший недавно Гачев - один из тех мыслителей, которые необыкновенно близки мне не своими эстетическими и идеологическими предпочтениями, но именно "ходом мысли". Я собрал, кажется, все его книги, и ещё до первых публикаций много читал из его дневников - думаю, что всё это вышло как части каких-то работ, но может и не издано - ... вот немного из машинописного:
----------------------
янв. 1973
Рыба поднимается размножаться вверх по рекам: эротическое трение об упругость течения возбуждает и приводит к извержению икры-семени. Здесь рыба совокупляется со струёй - неоформленной рыбой. В любви и страсти человек напрягается, делается выше себя, идёт на подвиг, смерть. Тут смертью смерти попрание. Вот и у Христа символ - рыба (хотя внешне, знаю, от другого - инициалов).

19 янв. 1973
Долгомечтанное: еду в деревню. Декарт в рюкзаке, лыжи. В окне электрички - солнышко мягкое в дымке снежной!.. И как это продался ты этому пустоглазому городскому чудищу = скелету науки? Ну так я её распоэжу, верну схемы в поэзию: что и они из неё, никуда от жизни живой и им не деться.

20 янв. 1973
Психейный сюжет Декарта:
Французу одно из двух: сексуальность или социальность. Декарт, не имевший форума у женщин, умер - поехав самоутвердиться в чужой северный космос, вступить в полемику - по приглашению королевы Христины.

Чистое мышление, уход в Истину от людства - во Франции не знаем. Если Паскаль уединялся, то ненадолго и письма писал оттуда. И Декарт из своего местечка в Голландии обширную переписку вёл, бразды умственного движения держа. И Вольтер, и Руссо... И всё с царствующими особами стремились якшаться.. Французскому мыслителю непременно надо быть властителем дум - Абеляр, Вольтер, Руссо, Сен-Симон, Фурнье, Прудон, Сартр. Даже Декарт на это соблазнился - как добивался он внедрения своей философии в школы, взамен Аристотеля, - чрез иезуитов и Христину, - и пропал. Получил наполеоновский век и срок (52-53 года), тоже метеором проблистал...

6 февр. 1973
"Я умер" - такое я написал на белом листе бумаги и прикрепил напротив одра. Раньше записывал правила, но вот наилучшее и простейшее для организации себя в предстоящий день: "Я умер" - значит, то, что продолжается - это жизнь сверх, даровая, нет в ней ни долгов, ни счётов - всё списано. "Я умер" - значит, сейчас, проснувшись, я - новорожденный, чист, беззлобен и наивен. "Я умер" - значит, ничего со мной не может случиться. "Я умер" - значит, никакой искательности во взоре, прохожу как невидимка-призрак. Чего мне добиваться, когда я уже всего добился - смерти.

Зал Учёного Совета, конференция: рядом женские сверхколени, кусок бедра выглядывает - ну и прекрасно, выглядывай себе на здоровье... Как не тороплюсь! Как аккуратно вот сейчас оторвал полоску бумаги от этого листа. Прикрыв глаза, парю над говором. "...Разрешите XVI конференцию аспирантов..." Воистину, как всплеск эти слова: "в настоящее время вопросы науки в Киевской Руси... " О, воистину всплеск волны бытия! Какая "Русь"? Где я? А вот это божественно: "Творческая деятельность Филипа Колычёва на..." - вот завидую-то! Семь часов сижу в душном помещении и - поразительно! - прекрасно себя чувствую. Потому что не рвусь куда-то жить, не досадую, а, улыбаясь, тихо созерцаю чужую жизнь и страсти. Выходит, через "я умер" стал гораздо жизнеспособнее.

1973
Гносеологические способности любви:
Нельзя знать Целое, ибо постижение разума действует разделением, опреДЕЛЕНИЕМ Целого и приспособлением его по масштабу нашей малости. Любовь же расширяет самого субъекта. Это в русском раз-ум, рас-судок дают резкий присмысл рассекания. Немецкий префикс ver - "об", т.е. обхват, а не раздел. Вcе эти первичные этимологические интуиции предопределяют и формируют...

1973
Национальные варианты пространства и времени:
Необратимость - признак научно-городского отсчёта времени. А русское "время" - от "веремя", "вертеть" (в другом этимологическом словаре "время" связывается с санскр. vartman - колея, след колеса; и первоначальное значение слова "время" также указывается как "вращение".) Недаром в народе "время" означает "погоду", природу ("хорошее время" и т.д.)

... В русском мироощущении роднее Пространство, в немецком интимнее Время. Танец - начертание национальной модели пространства (слабая вертикаль в русском космосе, но - душа нараспашку и ноги вприсядку - вбок). У немцев: тевтонский клин, острый нос; у русских тактика: обхватить со сторон, нос - короток, курнос, стороны уважил. Русское пространство - бок, "!моё дело - сторона".

Германская диалектика по модели вертикали-растения: тезис - антитезис - синтез (зерно - растение - плод), русское же слово - для косвенного, обертонов. И развитие русского романа - вширь, панорама, а не сверху вниз, то же и симфонизм русский. ПроСТРАНство нельзя понукать (как "время, вперёд!"), оно сопряжено с Матерью, природой. Время - линия, личность, плоскость, точка-миг. Пространство и Время (и по Канту) суть формы и категории Психокосмоса, предваряющие Логос рассудка - изнутри (Психей) и извне (Космоса).

Психология движения и покоя:
Для античности покой - мудрая жизнь, для нового времени - смерть, ПОКОЙник: статика Архимеда и современная динамика. Но видны приметы завершения декарто-ньютоно-галилеевской эпохи, для которой движение было добродетелью. Начинает проступать "дао", недеяние, "слабые взаимодействия", поле; истина как естина. В искусстве и науке - SOS! Движение в мире теряет свой смысл и событийность, расстояния исчезли. В 8 утра - и в Хабаровске могу быть и, потом, в Москве. Это уже не событие (как в эпоху геогр. открытий), а ежедневная суета, маята - дорога на работу, в гости, домой. Города - не только за счёт опустошения подземных богатств, но и душевных (Маркс об отчуждении).

Ergo: задача ныне - непреклонно встать, пустить корень, взращивать "Я".

...Вот вышел в комнату к жене с младенцем, потискал его, потискал жену, рассказал ей, как понял праведность нашего образа и линии жизни, и она согласилась. Потом постоял на голове - младенца подивил. Потом сел за ф-но играть Шуберта...

О, радость! Все блага при нас!

Бриссо

старые мои выписки из неизданного по-русски "Чёрного ордена СС" Андре Бриссо, дополняющие этот конспект Мабира.
ч. I Развитие
1. Орден Нового Храма
2. 30 лет новой жизни
3. Легенда о Туле
4. В ожидании арийского Мессии
5. Первые ученики и испытание инициацией
ч. II Евангелие и предсказания
6. Магический стиль, Библия и миф
7. Воскрешение и внутреннее соперничество
8. Борьба против схизмы
9. Создание видимого Нового Храма
ч. III Воплощение Мифа
10. Создание и развитие Чёрного Ордена
11. Архангел зла
12. Огнём и железом
13. Нордизм Великого Инквизитора
14. Источник жизни
15. Тайное лицо Ордена
ч. IV
16. Концентрационная раса и окончательное решение
17. Истребление нелюдей (Окончательное решение)
18. Тевтонский Орден и европейский крестовый поход
19. Прорыв в Апокалипсис
20. Сумерки богов
Приложения
===========
3. Легенда о Туле

Общество Вриля или Сияющая Ложа было вдохновлено работами Луи Жаколио (1837-1890), фр. писателя, поклонника Сведенборга, Бёме, Луи де Сен Мартена, де Местра. Он был президентом Шандернагорского трибунала, затем - фр. консулом в Калькутте, до 1870 г. жил на Таити. Во время войны вернулся во Францию, где за 20 лет опубликовал около 50 работ, в которых пытался соединить индуизм со своими полит. взглядами. Его книги читали Сент-Ив д'Альвейдр, Киплинг, Бейден-Пауэлл, каббалист Александр Вайль из окружения Гюго в Жерси, Дриё Ла Рошель и, в особенности, мартинисты. Основные его работы: "Кришна и Христос", "Спиритизм в мире", "Индоазиатские традиции", "Фетишизм, политеизм и монотеизм в свете индусских и халдейских традиций", "Короли, жрецы и расы".

Жаколио писал о Вриле - источнике удивительной энергии сверхчеловека. Он открыл культ Вриля в Гуджарате в основанной Махавирой секте джайнов, насчитывающей б. 2 млн человек. Каждое утро джайны кланяются на 4 стороны света, обозначенные свастиками на стенах комнаты. У Общества Вриля были связи с германскими теософами, розенкрейцерами и Золотой Зарёй, осн. в Лондоне Матерсом. В Общество входил Хаусхофер (р. 1869), долго живший до Первой Мировой на Востоке, в т.ч. три года в Японии (1907-10), где выучил язык, был введён во влиятельную буддийскую организацию и получил пророческий дар. В 1906 в Тибете он узнал содержание легенды о Туле, и с тех пор был уверен в том, что истоки германских народов - в центр. Азии, между Памиром и Гималаями. Поклонник Шопенгауэра и Лойолы, пангерманист, расист и буддист, он получил особое задание от японских братьев, и в случае неудачи должен был ритуально покончить с собой. 14 марта 1946, когда он с опозданием узнал об убийстве нацистами его сына Альбрехта, арестованного вместе с другими организаторами покушения 20 июля - Хаусхофер убил жену и совершил харакири. У тела нашли предсмертное стихотворение Альбрехта:
Глубокая легенда Востока,
Рассказывает, что духи могущества зла
пленены в морской ночи,
которую держит осторожная рука Бога
До того момента, когда судьба
раз в тысячелетие предоставляет одному
грешнику [рыбаку?] разбить оковы узников,
если он тут же не бросает <...> в море.
Для моего отца судьба говорила,
его воля оттолкнула демона.
Он разбил печать, но не почувствовал
дыхание хитреца.
И он <...> . *
В 1918 Хаусхофер устраивается в Мюнхене с семьёй, и занимается в университете политической географией, создав само понятие ""геополитика" и издавая одноименный журнал. Крайне антихристианское общество Вриля исследовало проблему создания расы господ, его члены занимались дзен-медитацией не без аналогий с упражнениями Гурджиева и Успенского. В 1920 Генон протестовал: "Ложные мессии, которых мы видели до сих пор, были бессознательными искусителями низкого качества, но кто знает, что готовит нам будущее".

Вначале Общество Туле, основанное Зеботтендорфом [Sebottendorf] в 1912, было подпольной антисемитской организацией Германского Ордена. В Мюнхене оно вскоре стало независимым. Зеботтендорф, сын водителя локомотива, родился в Саксонии 9 ноября 1875. В Турции его усыновил барон фон Зеботтендорф и после долгих странствий, он привёз в Германию солидные астрологические знания, особые психические способности и свастику. Возможно, на него - как и на Хаусхофера - была возложена специальная миссия в Европе. В Берлине до 1914 он был избран мэтром в ордене розенкрейцеров под патронажем еврейского торговца, эрудита-каббалиста Термуди. Во времена Балканской войны 1912-13 Зеботтендорф играл важную роль в турецком Красном Полумесяце.

Легенда о Туле, возможно, содержится в Книге Еноха 69, 12-13, а также в "Одиссее", в трудах Геродота, Сенеки, Диодора Сицилийского, Плиния, Вергилия и т.д. Гиперборея - она же "Страна другого мира" ассиро-вавилонцев и полинезийцев, "Зелёная Земля" египтян, кельтов и скандинавов, "Сад Гесперид" греков и "Асгардр" исландцев. В "Бытии" гиганты "Нефелим" - дети богов и людей, жившие там же. В Книге Еноха 8, 1-2 "сыны Бога" обучали своих гиперборейских потомков астрологии, металлургии, ремёслам, ювелирному делу, возможностям женской косметики.

Геродот писал, что жители Туле - "прозрачные люди".

Этот миф вдохновил "Фауста" и "Парсифаля". "Баллада о Короле Туле" Гёте имеет эзотерическое звучание, не ускользающее от традиционалистов. В Туле жило 12 посвящённых. 60 веков назад, если не раньше, остров был поглощён океаном. Но часть элиты спаслась в Гоби, создав там цивилизацию, сохранившую Знание. Через 20 веков новая катастрофа превратила Гоби в пустыню, и выжившие поселились в Гималаях. Согласно Генону ("Царь Мира", 1927), "сыны бога" разделились на два пути, правой руки под знаком Золотого Солнца - и левой руки под знаком Чёрного Солнца. "Правый" центр был в Агарте, скрытом городе Добра, Храме ненасилия и неучастия, который некоторые исследователи помещают под Урумчи. "Левый" центр - в Шамбале, месте насилия, могущества, управления человеческими массами, провоцирующей скорейшее появление Повозки Времён.

Генон: "...спиритуальный центр, расположенный в земном мире, призванный сохранить Традицию через века - руководитель этого центра, представляющий в какой-то степени самого Ману, отождествляется с Принципом, перед лицом которого его индивидуальность исчезает" ("Царь Мира"). Посредством клятв и жертв, вожди "инициированных" народов устанавливали соглашение с "Шамбалой", получая право черпать в источнике рассеянных в Природе сил, которые можно использовать в управлении бессознательной толпой.

В январе 1918 Общество Туле насчитывало 220 членов, официальным символом была правосторонняя свастика**. В него входили принц Густав Таксис, художник барон Фридрих фон Зейдлиц, врач Фридрих Крон и др.

Эккарт, великий инициатор Гитлера, любитель пива и женщин, светский баварец с хорошими манерами и, возможно, морфинист - начал с журналистики (1890-е: театр. критика), затем стал писать драмы. Первый успех: 1904, "Генрих IV" в Королевском Берлинском Театре. Его переложение "Пер Гюнта" было поставлено в Национальном Берлинском Театре 500 раз. Сам же он предпочитал свою трагедию "Лоренсаччо".

В дек. 1918 Зеботтендорф опубликовал в Мюнхене за свой счёт первый номер журнала "В доброй Германии" (25 тыс. экз.), осн. идеи - контрреволюция против еврейской Республики. Его антисемитизм был не только интеллектуальным, но весьма страстным (в частности, он призывал к тюремному заключению немцев, женатых на еврейках).
==============
* ХХХV Отец

Есть на Востоке сказка: демоны земли,
Что горести и смерть несут народу,
В кувшины загнаны и спущены под воду
Пучина скрыла их Над ними - корабли...

Но вот рыбак кувшины вынул из воды.
И знать не зная, кто в них заключен,
Открыл...И демоны на волю вышли вон.
И землю вновь объял пожар беды...

Так мой отец, найдя кувшин в воде,
Мог демона в кувшине удержать.
Но он с кувшина снял печать.

И демон на свободе - быть беде...
Отец, ты снял печать - на волю вышло Зло...
Отец, ты близорук! Нам вновь не повезло...

http://www.berkovich-zametki.com/Nomer28/Garbar1.htm
+ см. http://www.berkovich-zametki.com/Nomer26/Garbar1.htm
http://berkovich-zametki.com/AStarina/Nomer15/Garbar1.htm
=======
** в ранних книгах Серрано Правосторонняя свастика называется Левосторонней.

из гл. 13
Гиммлер, 1940: "Образ воина СС важнее его слов. <...> СС - это Орден Крови, выковывающий расу господ".

Из речи Гиммлера 4 окт. 1943:
"Главное достоинство и качество воина СС - верность. Если какой-либо командир СС изменит Фюреру и Рейху - хотя бы в мыслях - вы должны сделать всё возможное, чтобы этого человека не было в живых. Только одна вещь не прощается германцу - неверность.

Второе достоинство воина СС - послушание.
Третье достоинство - мужество.
Другая сторона мужества - это вера. Вера ведёт к победе. Пессимисты должны уйти из наших рядов - из СС, из администрации, из партии. Люди без веры не должны жить в наших рядах".
----------------------
из комментов в жж:
salom: у Геродота не встречается слово "Туле". Вот Сенека:
"Широко распахнётся простор земли
И Тефиса явит нам новый свет,
Отодвинув за Фулу последнию грань"

so bizarre

эвола:
* The Individual and the Becoming of the World (1925)
* + новый эволианский сайт
===========
вот эти строки Маккены могли бы быть, наверное, и в книгах Роуза, а теперь уж и вовсе воспринимаются как антиватиканские: I think this alien intelligence is something so bizarre that it actually masquerades as an extraterrestrial so as not to alarm us by the true implications of what it is. ["The archaic Revival" by Terence McKenna]

в копилку 1968:
* The Patrick McGoohan cult TV show "The Prisoner" had its premiere on CBS on June 1st, 1968.
* I Spy, the snazzy espionage show, ran on NBC between the fall of 1965 and the spring of 1968.
* 1967, President Johnson nominated Solicitor-General Thurgood Marshall to become the first black justice on the U.S. Supreme Court (june)

Шамиль

на днях в Махачкале прошел вечер, посвященный 137-й годовщине со дня смерти имама Шамиля. В это время я как раз читал книжку "Арсэль", где - наряду с омерзительным антишиитским пассажем - было и интересное, в частн., о таком активном в моей жизни символе как г. Калуга (виды к-го когда-то подарила мне Тарасова) - именно суфийским присутствием объясняется феномен Лобачевского-Циолковского-Чижевского. Хороша аналогия между игрой в шахматы, гегелевской "необходимостью" и фатализмом...
а на стр. 162 читаем:
"эта война [с Шамилем] никогда не прекратилась бы, если бы русские не обратились к Тамашене-Хаджи. Сам фельдмаршал Барятинский разыскал Учителя через своих помощников, и они общались с ним 2 часа в крепости Грозный. Учитель взял слово с русского военачальника сохранить жизнь Шамилю, его семье и окружению, а также отпустить всех пленных после победы."

этому не было конца

Машу Нестерову я почитывал ещё в эпоху мэйл-листа "север". А сейчас смотрел её жж и остановился на одной цитате, подумав, что в лагере конфедератов такое невозможно представить. "В книжке про Гражданскую Войну в Америке, описан случай, когда собрался первый лагерь янки, здесь, неподалеку - на Фокс Ривер, Лисьей реке, в Иллинойсе. Там собрались большие и бедные фермеры, выжившие дети колонистов - и разместились в палатках. Наступила ночь. И вдруг в одной из палаток кто-то в шутку хрюкнул свиньей. И вдруг лагерь взорвался - сотни глоток хрюкали, мычали, блеяли и лаяли в ночи, то затихая, то набирая силу. Этому не было конца."

в связи с годовщиной убийства Ганди вчера вспоминали, что его сын принял ислам. а вот фото женщины с более редким случаем: старшая сестра Шахиншаха, которая стала католичкой (впрочем, мне встречались и утверждения, что англиканкой - наверное, это ошибка).
с матерью Беназир, 70-е
click=zoom

автор перевода Библии на цыганский

вспомнил, что первые впечатления от пианиста, играющего что-то неклассическое - были от Бориса Курчишвили, работавшего вместе с моим отцом с Шишковым - в детстве я часто наблюдал его из-за кулис. Прошёлся по соответствующим сайтам и нашёл:
click=zoom
Вальдемар (Вальдо) Калинин, переводчик Библии на цыганский язык. Закончил ф-т германской филологии Тверского у-та, c 1991 живёт в Лондоне. О первом переводчике (Максимове) - здесь.

Из интервью сына Калинина:
"Недавно в типографии Витебского телевизионного завода «Витязь» была издана первая в истории Библия на прибалтийско-белорусском диалекте цыганского языка. Ее переводил и готовил к печати мой отец. До сих пор Библию на родном языке читали только испанские цыгане. Нашу могут читать в Прибалтике, Украине, Чехии, Словакии, Беларуси, Венгрии. Жаль только, что тираж небольшой — всего 200 экземпляров.
...
Этнические цыгане в стране были полностью уничтожены гитлеровцами во время Второй мировой войны. Остались всего несколько семей, которые живут в местечке Давид-Городок. Все остальные цыгане в Беларуси пришлые. И делятся они на три этнические подгруппы. Цыгане, которые живут в Витебске и Полоцке, — это «русска рома». В Минске и области — «халадытка рома (они пришли из Польши, Литвы, Чехии). В Бресте и Гродно цыган нет. А в Гомеле и Могилеве живут «сэрвы» — люди, которые зарабатывают себе на жизнь тем, что играют на музыкальных инструментах. Это — этническая группа венгерско-молдавско-украинских цыган, пришедшая с территории Украины после Второй мировой войны.

Названные мной подгруппы настолько разные, что не существует даже межгрупповых браков. Межнациональные браки у цыган случаются крайне редко. Впрочем, все дети Льва Толстого, за исключением старшего, были женаты на цыганках".

RSS-материал